Джаред Уилсон и не подозревал, что привезя жену Кейтлин отправилась в роддом, и домой Джаред вернется лишь с новорожденным сыном Габриэлем. События развернулись 12 декабря: у 27-летней Кейтлин начались схватки, поэтому Джаред доставил ее в медицинское учреждение.

Поначалу все складывалось удачно, и мужчина оставил жену в больнице, вернувшись домой к их годовалому сыну Линкольну. В тот же вечер он снова был с Кейтлин, и около часа ночи ей сделали эпидуральную анестезию, после чего прибыл акушер, который должен был разрыть ей околоплодные оболочки.

Джаред отметил, что ординатор произвел на него хорошее впечатление и, по всей видимости, успешно выполнил свою работу. Тем не менее, при попытке помочь ребенку занять правильное положение, рука оказалась в родовом канале, а пуповина была пережата между головой, шеей и стенкой матки: «Это состояние характеризуется выпадением пуповины. В таких случаях ребенок может начать задыхаться практически немедленно».

Сразу после начала родов в палату вбежали врачи и старшие медсестры, и главному врачу пришлось дотянуться почти до матки Кейт, чтобы извлечь ребенка и предотвратить пережатие его пуповины. Впоследствии было решено провести срочное кесарево сечение.

В 02:02 Джаред обратился к своим и родителям жены с просьбой помолиться за Кейтлин, которую в этот момент доставляли в отделение реанимации. В 02:17 хирург сообщил ему, что им удалось извлечь ребенка, и с ним все благополучно.

Всё только начиналось: во время подготовки Кейтлин к общему наркозу и попытки интубации начался отток жидкости и содержимого желудка в легкие. Причиной этого стало то, что эпидуральную анестезию провели за 20 минут до кесарева сечения, что в сочетании с общим наркозом спровоцировало подобный эффект.

Через несколько часов Кейт вернули в палату, и ее состояние было довольно стабильным. Ей наложили аккуратные, но довольно прочные швы, что могло продлить период восстановления и сделать его более неприятным. Из-за жидкости, скопившейся в легких, Кейт часто кашляла. Недавно женщина перенесла бронхит, и ее дыхательные пути все еще были воспалены, поэтому более чувствительны к раздражителям.

«Она пережила многое, Габриэль был здоров и в безопасности, а Кейтлин выглядела вполне благополучной», — рассказал Джаред в интервью для журнала PEOPLE. «Очевидно, ей потребуется дополнительное лечение и прием антибиотиков, чтобы избежать развития пневмонии, вызванной жидкостью в легких.

В ближайшие дни Кейлин оставалась в больнице под наблюдением медиков, чтобы они могли следить за уровнем кислорода, и очень хотела вернуться домой к своим детям. Однако она испытывала выраженную боль, а сердцебиение было учащенным. У женщины отекали ноги, и после кесарева сечения у нее произошел гормональный сбой.

Состояние Кейтлин продолжало ухудшаться, поэтому ее вновь подключили к аппарату искусственной вентиляции легких и перевели в отделение интенсивной терапии. Габриэля к этому времени уже выписали, и Джаред доставил его домой, к родителям и младшему брату.

Ежедневно потребность Кейт в кислороде возрастала. Обезболивающие приносили облегчение, однако она почти не могла спать. 21 декабря, в день рождения Джареда, из-за воспаления легких Кейт была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких (ей в горло вставили трубку). «Она измучилась, пытаясь преодолеть этот путь, — говорит Джаред. — Ей просто необходимо было передохнуть и доверить дыхание машине».

«Сразу же все пошло не так», — рассказывает Джаред. «До подключения к аппарату Кейт принимала только обезболивающие и препараты от изжоги. Она была самым здоровым пациентом в отделении интенсивной терапии, и результаты ее анализов были абсолютно нормальными». Однако после интубации анализы стали демонстрировать резкое увеличение количества лейкоцитов: с 10 до 40 менее чем за восемь часов.

Падение давления у женщины вызывало затруднения у медиков, которые не могли стабилизировать его на приемлемом уровне. У Кейтлин наблюдалась обезвоживание и значительная потеря крови, поэтому требовалась инфузионная терапия, хотя существовал риск повторного попадания жидкости в легкие. Параллельно с этим врачи выявили не менее двух тромбов в ногах, что указывало на вероятность наличия еще одного, более крупного тромба, достигшего ее сердца.

УЗИ неоднократно демонстрировало наличие обструктивного шока (когда на пути притока крови к сердцу возникает преграда – прим. ред), который можно было купировать только путем коррекции объема вводимой жидкости. Однако, из-за высокого содержания лейкоцитов у нее развился септический шок, требующий обильного введения жидкостей. Состояние продолжало ухудшаться: для устранения тромба Кейтлин требовались препараты, разжижающие кровь, однако это представляло опасность, учитывая значительную кровопотерю, произошедшую всего неделю назад.

«До девяти вечера Кейтлин была совершенно здоровой, она могла говорить, выглядела бледной, чувствовала усталость, оставалась сильной и по-прежнему казалась удивительной женщиной. Но спустя всего 12 часов после того, как она позволила другим оказать ей помощь, ее сердце впервые остановилось», — рассказывает Джаред. «Нам удалось вернуть ее к жизни. Затем, в период между полуночью и двумя часами ночи, мы стали замечать первые признаки повреждения органов.

Джаред заявил, что они приложили максимум усилий, но их не увенчались успехом. Он постоянно находился рядом с Кейт, так как врачу-анестезиологу было разрешено оставаться в ее палате. В качестве последнего шанса на спасение Кейт было принято решение о проведении диализа для очищения крови от кислоты и лейкоцитов, однако эта процедура была крайне рискованна при септическом шоке.

22 декабря в 06:56, в отсутствие Джареда, сердце Кейтлин вновь остановилось. До его появления (06:59) медики неоднократно предпринимали попытки вернуть ее к жизни.

«Им только что собирались ввести дополнительную дозу адреналина, когда мне пришлось вмешаться и констатировать остановку сердца», — рассказывает Уилсон. «Я настоятельно попросил их прекратить, заявил, что она скончалась. Они отключили аппарат искусственной вентиляции легких и покинули помещение, а я остался с Кейтлин на руках».

Спустя несколько недель после ухода Кейтлин Джаред вместе с сыновьями отправился в Юту, где жили его родители. Он признателен им и за то, что они продали свое жилье, чтобы переехать ближе к нему: отцу-одиночке, воспитывающему двоих детей, приходится трудиться до 75 часов в неделю, чтобы обеспечить достойный уровень жизни.

Первые дни совместной жизни с Габриэлем были непростыми для Джареда: «Я был свидетелем рождения Линкольна и видел, как моя жена держала его на руках. Именно это способствует установлению связи между матерью и ребенком. В ту ночь Габриэля передали мне как сверток. Мне тяжело это говорить, но он мог оказаться сыном кого угодно». За время пребывания Кейтлин в больнице у Джареда не было возможности установить близость с сыном. Когда он вез малыша домой, он не переставал плакать по дороге.

Джаред убежден, что медицинские работники оказали ей всю необходимую помощь. По его мнению, причиной произошедшего стали возникшие после интубации осложнения.

Несмотря на горе от потери жены, Джаред сохраняет признательность за те три с половиной года, которые ему посчастливилось провести «с этой замечательной женщиной». Он отмечает, что настоящая любовь, как бы наивно, сказочно и банально это ни звучало, действительно существует и превосходит любые ограничения, связанные со смертью, жизнью и расстоянием. Джаред считает, что этих трех лет вполне достаточно, чтобы прожить остаток своей жизни и поделиться воспоминаниями об их маме с мальчиками».