Долгое время я, сама не могу объяснить почему, стремилась стать образцовой домохозяйкой, владелицей красивого и безупречно чистого жилья. Я погружалась в изображения интерьеров из журналов, — нет, даже не только! — в каталоги автодомов из-за границы, которые отец привозил из командировок в Венгрию и ГДР, в книги о «Приусадебном хозяйстве» — всё это я читала с огромным интересом, чередуя с перечитыванием «Унесённых ветром» и «Джейн Эйр».
В доме неожиданно появилась книга Саиды Сахаровой «Академия домашних волшебников». На корабле, напоминающем лист, к сёстрам-близняшкам Лёке и Марине прибыла волшебница Калинка. С её помощью они (а также я) осваивали приготовление обеда из имеющихся в холодильнике продуктов (довольно простая задача), выпечку хвороста (уже сложнее) и даже пытались сделать мороженое (что закончилось полным провалом). Однако, несмотря на старания, справиться с такими задачами, как пришивание воротничка к школьной форме, пошив шорт или вязание хотя бы шарфа, не удалось.
Существовали и другие издания — «Золушка становится принцессой», польские переводы энциклопедий с рекомендациями по уходу за собой и бытом. Я безуспешно пыталась воспроизвести макияж в стиле 80-х и создать французский пучок. Мне удалось понять (хотя и не освоить), что женщина, стремящаяся к идеалу, должна уметь готовить из минимального набора продуктов, грамотно распоряжаться финансами, подобно миссис Хьюз из «Аббатства Даунтон», и поддерживать чистоту в доме. Последнее давалось мне легче всего — я с удовольствием мыла посуду, особенно в гостях, и по необъяснимой причине пылесосила книги в комнатах подруг.
На моей территории я постоянно терпела поражения — дом был под контролем бабушки. Мне не разрешали подходить к плите, уборка была возможна, но с ограничениями. Для меня до сих пор остается непонятным, что вместо того, чтобы обучать, она, обладая прекрасным умением вышивать гладью, вязать и неплохо готовить, называла меня человеком, не умеющим делать что-либо своими руками, но при этом ни разу не предложила мне ни спицы, ни иголку.
Первый мой муж прекрасно готовил блюда южной кухни: наваристые борщи и жирное мясо, и моя пища всегда казалась ему безвкусной. Его ростовской душе были нужны простые радости, а я всё больше уходила в занятия йогой и размышления о том, какой должна быть моя жизнь. С каждой нашей ссорой квартира становилась чище – я с яростью отмывала сантехнику, а после самых ожесточённых конфликтов мыла окна. Дом был ухожен, но находиться в нём не хотелось
Пережитые за последние пять лет события вновь вызвали давние опасения, и я обратилась к привычному укладу жизни, вернувшись к старым книгам, в том числе к «Нашему православному дому» (приобретенной в кризисный 1998 год) и «Домоводству» моей прабабушки. Беспокойство отступало в хозяйственных магазинах – я долго задерживалась в них, изучая чистящие средства. Как говорится, на волка и заяц прибежит: в Telegram мне оказался чат Аиды Синицыной, которая делится секретами уборки с использованием цитрусового уксуса (это действительно работает), узелковой сеточки (по-настоящему эффективный способ) и кокосового мыла.
Завороженная, я просматривала чат, готовила чистящие порошки и пасты, замачивала лимонные корки. Затем произошло обострение: я прошла обучение по вопросам генеральной уборки и несложной стирки, что привело к приобретению пипидастра, робота-пылесоса для окон и устройства для удаления лишней влаги. В итоге я признала, что уборка – это единственное, что помогает мне успокоиться, и действует оно эффективнее, чем психотерапия.
К почти 45 лет я все еще лучше разбираюсь в теории, чем в практике – образ идеала, взятый из журналов и видеоблогов, остается недостижимым. В моем доме множество книг и памятных вещей, я не могу расстаться с семейными архивами и дедушкиной библиотекой, от старых номеров журналов, накопленных за 20 лет, избавиться не в силах, могу лишь протереть полки специальной микрофиброй и очистить ванную с помощью кислотного средства. Это иллюзия контроля, но она действует весьма эффективно.
