«Хватит во всем винить родителей» — именно так часто пишут в комментариях к публикациям, повествующим о болезненных воспоминаниях из детства. Однако подобных рассказов становится не меньше — иногда складывается впечатление, что практически каждый второй ребенок в России в той или иной степени пережил жестоким обращением со стороны родителей.

Пользовательница threads с ником @accent_by инициировала «флэшмоб». Девушка поделилась историей о поступке отца, который, даже спустя много лет, не оставляет ее равнодушной — она до сих пор не может найти логического объяснения этому: «Отец „ дал peмня“ и наказал, усадив в угол, потому что пчела ужалила меня в палец».

Запись стремительно распространилась в сети, собрав свыше 1500 комментариев. Оказалось, что автор не является исключением – множество людей рассказали о подобных случаях, некоторые из которых повергают в ужас. Предлагаем ознакомиться с некоторыми из этих историй:

«Я подвергся нападению из-за того, что моя фотография не выражала достаточной радости».

«Родители настояли, чтобы я пошел домой коньках, хотя я громко плакала от нестерпимой боли, стоя на улице. Я говорила, что не в состоянии двигаться. Когда мы добрались до дома и сняли коньки, моя нога сильно опухла. Выяснилось, что у меня был перелом ноги и вывих голеностопа. Тогда я училась в начальной школе, и во время той прогулки на каток на меня упали две крупные женщины, сломав ногу. Вспоминаю это и до сих пор жалею себя».

«Когда в четвертом классе я потеряла ключи от съемной квартиры, мама вывела меня из дома с большой клетчатой сумкой, набитой вещами. У подъезда я плакала и пыталась дозвониться до отца, чтобы он забрал меня (родители в разводе, до него нужно идти 10-15 минут), но он пообещал приехать и не сдержал. Примерно час я провела на улице, после чего мама «пожалела» меня. Оба родителя оставили меня, и я не могу даже описать те чувства, которые тогда пережила».

«Ночью меня мутило, мне было около 12 лет, я подозревала аппендицит. Отец вошел в ванную, схватил меня за волосы и ударил головой о ванну, сказав: «Ты мне мешаешь спать». В конце концов, мне вызвали скорую помощь…».

«В очередной раз мать наносила мне удары, и я прикрывала голову руками. Один мощный удар вызвал вывих в моем запястье, и я от боли громко закричала. Она прекратила избиение и поинтересовалась, что произошло, а я, стоная от боли, протянула ей свою руку с безвольно опущенной кистью. Она взяла её и сломала».

«В возрасте двух лет меня отдали на воспитание бабушке и дедушке, а через девять месяцев забрали обратно. Я их практически не помнила. В пять лет родители оставили меня ночью одну и пошли развлекаться с друзьями. Я проснулась и решила, что меня покинули. У меня случилась истерика, а соседка успокаивала меня, пока я плакала. Когда родители вернулись, они отругали меня за то, что я якобы их стыжу. В четырнадцать лет отец ударил меня, будучи пьяным. Мамина подруга, с которой он был связан, вмешалась и оттащила его, и я была в курсе этой связи. Меня до сих пор мутит от воспоминаний об этом».

«Отец применил физическую силу ко мне (мне было шесть лет), мотивируя это тем, что я была одета неподобающе. На мне была привычная детская одежда – футболка и шорты. До этого момента я уже обращала на его поведение внимание, хотя и не придавала этому особого значения, но тогда я окончательно убедилась, что он лишь на словах напоминает Льва Толстого».

«Отец вошел в комнату, где мы с сестрой играли, и быстро собрал почти все игрушки в большой мешок, после чего снес их в подвал. Мы больше не увидели эти игрушки, поскольку он на самом деле выбросил их. Он сделал это без слов. Спустя пять лет он объяснил, что ему надоело, что в нашей комнате беспорядок. Он избавился от наших самых любимых игрушек, среди которых была собачка, очень похожая на болонку, и большой лев, которого мы использовали как лошадь. Подобных игрушек у нас больше никогда не было».

«Мне около пяти лет. Мы сидим за столом в нашей коммунальной квартире в Петербурге. Едим щи, в которых есть помидоры. Я не любила вареные помидоры, поэтому сижу и отказываюсь есть. Плачу. Отец (если его можно так назвать) взял тарелку и вылил ее мне на голову. Я еще в детстве не любила грибной суп. Меня заставили съесть его, и меня тут же вырвало на ковер в комнате».

«Однажды отец, будучи единственным родителем, проводил меня в школу в первый класс, пока мама была на работе – это были 90-е! По дороге он просто устал во время своего отпуска идти по снегу, остановил проезжающую мимо машину, попросил довезти до школы и отправился домой спать. Водители остановились за поворотом и начали громко обсуждать, что с ним делать, но в итоге решили: «Она еще маленькая», и довезли до школы, пожурив его, чтобы «папа, глупец, так больше не поступал». Однако он повторял это. Как он мог спать, не зная, довезли меня до школы или нет».

«Событий было достаточно много, чтобы сделать вывод: мать прекратила физическое насилие в мой адрес, когда мне исполнилось 12 лет, и я, защищаясь, отвела ее удар рукой, повредив ей запястье. Поводом для этого последнего удара стало ее споры с тещей».

«На новогоднем утреннике в саду я не получила подарок. Дед Мороз вручил подарки всем детям, кроме меня. Я, расплакавшись, подбежала к родителям, и даже спустя 35 лет помню их ответ: «Мы решили не собирать деньги, тебе всё равно нельзя, у тебя диатез!“».

«Когда мне было пять лет, мы переехали в Монголию, где работал мой отец. Мы прожили в Улан-Баторе четыре года. Это были счастливые годы, и я с теплотой вспоминаю то время, любимую первую учительницу, подруг и друзей. У меня было немного игрушек, я больше любила книги. Но эти игрушки были мне очень дороги, особенно любимый плюшевый тигр Кинули, к которому я относилась как к животному, и даже каждый день угощала его любимой манной кашей. Когда настало время возвращаться в Москву навсегда, родители сообщили, что объем багажа ограничен, и мы не сможем взять мои игрушки. Мне предложили подарить их всем друзьям. Это стало для меня сильным потрясением, я чувствовала себя виноватой, ведь это были не просто игрушки, а мои друзья. Особенно Кинули. «Мы купим в Москве нового», — сказали родители. Но друзей не купишь. Почему родители, зная мою привязанность к тигру, не позволили взять в новую жизнь хотя бы его, я не понимаю. Возможно, транспортировка крупногабаритных грузов была затруднена в те годы. Но я до сих пор вспоминаю его кожаный нос. Надеюсь, он прожил счастливую жизнь и новая хозяйка любила его так же, как и я».

«У меня начали проблемы со зрением еще в школьные годы, примерно в восьмом классе, близорукость составляла -2-3 диоптрии. Однако родители долгое время не хотели покупать мне очки. Приходилось сидеть на первой парте в школе и дома выслушивать упреки за неидеальную чистоту: «Ты что, не видишь, на ковре остались волосы?!». Я приобрела очки и контактные линзы самостоятельно, когда мне исполнилось 18 лет и я начала работать. Помню, как впервые надела очки вечером, и моя мать, взглянув на меня, сказала что-то вроде: «Фу, какая гадость». Я до сих пор чувствую себя некрасивой, спасибо, мама».

«Когда я был во втором классе, мама сказала, что не позволит мне встать из-за стола, пока я не выполню домашнее задание. Я провел за столом весь день и почти всю ночь, наивно полагая, что если не вставать, то можно не делать уроки. Ночью она проснулась и увидела, что я ничего не сделал, схватила меня за волосы, стала крутить по всей квартире и бросать в стены. Эпизод закончился, когда после очередного удара о стену из моей головы потекла кровь».

«Мама выражала недовольство молчанием, могла не разговаривать неделями. Иногда она оставляла меня одну на улице, притворяясь, что уходит… И я ужасно боялась, громко плакала и бежала за ней. Она поднимала руку по пустякам и всегда требовала извинений, иначе молчание не прекращалось. Во время ссор с папой я не имела права с ним разговаривать, иначе вину возлагали на меня. Кричала даже за четверки, могла прекратить общение из-за них. А я, словно акробат, старалась угадать, что вызвало ее недовольство».

«Мне было семь лет, когда мама однажды утром не выключила рисовую кашу, каша сгорела. Хотела накормить нас, но мы отказались есть. Из-за этого избила меня и брата, держала нас голодными до поздней ночи — закрыла в комнате утром и открыла только вечером. Заставила съесть эту кашу. До сих пор помню ее запах и вкус. Меня потом тошнило и поднялась температура».

«Решили „в шутку“ отдать меня в детский дом, и даже пошли выбирать джинсовый костюм. К слову, костюм был приобретён, но в детский дом меня не отдали, хотя я всей душой испытывала неприязнь к этой одежде. Я до сих пор не понимаю, что произошло?».

«Однажды мать пришла с работы и, из троих нас, сильно наказала меня, поранив пряжкой от ремня руку до крови. Спустя много лет я спросила её: «Почему вы так поступили?». Она ответила, что не помнит, но не могла совершить это без причины».

«Использовали страх как наказание: меня запирали в темной комнате на несколько часов, и я, охваченная ужасом, безутешно плакала в полной темноте».

«Мы с мамой нашли на улице маленького котенка. Поначалу отец не хотел, чтобы мы его забирали, но нам удалось его убедить. Уже на следующий день котенок сделал свои дела на пол, а не на газету, которую мы ему положили. Тогда отец заявил, что мы должны сами избавиться от котенка, или он это сделает. Мы с мамой взяли котенка и отвезли в соседний подъезд. На дворе был ноябрь, и я всю ночь плакала».