В 1978 году японский робототехник и инженер Масахиро Мори изучал, как люди эмоционально реагируют на роботов. Изначально эта реакция была ожидаемой: чем больше робот напоминал человека, тем более привлекательным он представлялся. Уровень симпатии возрастал. Но затем наступал неожиданный переломный момент.

В большинстве случаев антропоморфные особенности в конструкции машин не являются необходимыми для их работы. Тем не менее, они могут быть полезны при решении задач, связанных с предотвращением вандализма. Возьмем, к примеру, робота-доставщика от Яндекса: когда машина, имеющая очевидные черты, напоминающие ребенка, пытается проехать вместе с вами к светофору, вы воспринимаете ее действия как застенчивые (хотя на самом деле они просто аккуратные) и, испытывая симпатию, уступаете ей дорогу. Если подобный робот застревает в снегу, ему спешат помочь: спасаем малыша! Если бы этот робот выглядел как непрозрачная коробка на колесах, вы бы не испытывали тех же чувств сочувствия. Разработчики не ошиблись, придав машине привлекательный, человечный облик, чтобы люди воспринимали ее как свою и не подвергали вандализму.

В чем причина изменения восприятия аудитории по мере увеличения степени антропоморфизма? Как появился этот провал на графике, получивший название «эффекта зловещей долины»? Почему возникает ощущение тревоги, если мы стремимся максимально приблизить искусственное существо к человеку?

Выясняется, что до тех пор пока персонажу добавляют человеческие характеристики в умеренной или слегка преувеличенной форме, мы принимаем это как понятную условность. Вспомним любимых мультяшных героев, которые выглядят как люди, но их пропорции заметно искажены: чрезмерно длинные ноги, увеличенные глаза, выдающаяся худоба – в общем, все похоже, однако мы точно осознаём, что это лишь художественный приём, нереально. А если персонаж кажется «слишком» реалистичным — может возникнуть неприятный эффект.

Как правило, режиссеры и художники используют этот приём осознанно. Они знают, как вызвать страх, слегка изменив или уменьшив степень сходства с человеком. Даже наше восприятие существ вроде зомби основано на этом эффекте: они выглядят почти как люди, но эти неестественные движения, странный взгляд и щетина создают тревожное ощущение. В качестве примера можно вспомнить девочку из фильма «Звонок».

Иногда «эффект зловещей долины» выходит из-под контроля и возникает там, где его не предвидели. Подобное ощущение легкой (а порой и сильной) тревоги знакомо всем, кто просматривал достаточно видео, сгенерированных нейросетью. Искусственные герои могут казаться очень реалистичными, и вдруг – неожиданно поворачиваются от зрителя только головой. А тело остается неподвижным. И даже если анатомия в кадре выглядит вполне нормальной, все равно время от времени мелькает что-то необычное, дикое, комичное.

При изучении феномена «жуткого» и попытке понять, что вызывает у нас отвращение и страх, Фрейд пришел к выводу, что ощущение жути возникает не от встречи с неизвестным и чуждым, а, наоборот, с тем, что нам хорошо известно. То, что кажется знакомым, но при этом не совсем таким. В качестве примера он ссылался на работу психиатра Эрнста Йенча, который анализировал рассказ Гофмана «Песочный человек». Слишком реалистичная кукла Олимпия из этого рассказа вызывала у читателей чувство жути. Это соответствовало одной из ситуаций, которые Фрейд определял как потенциально вызывающие ощущение жути: когда живое обладает признаками неживого и наоборот.

В диснеевской экранизации «Белоснежки» изначально планировалось задействовать актеров с дварфизмом, то есть карликовостью. В Голливуде достаточно таких артистов, и одним из наиболее известных является Питер Динклейдж, получивший широкую известность благодаря роли в сериале «Игра престолов». Именно он сделал заявление о том, что гномов, сыгранных людьми с карликовостью, — это обидный стереотип, ограничивающий актеров в рамках закрепившегося и зачастую комического образа сказочного персонажа. В словах Питера есть доля правды: людям с дварфизмом пока не отводится места в фильмах, повествующих об обычной жизни, а предлагаемые образы либо сказочные, либо весьма необычные. Компания Дисней предпочла не оспаривать позицию Динклейджа и объявила о том, что гномов создадут с помощью компьютерной графики.

Однако остальные участники съемочной группы были реальными людьми. Какой выход оставался у студии? Создать максимально реалистичных, правдоподобных гномов, сохраняя при этом их «сказочность», отходя от привычного образа гномов в исполнении актеров с карликовостью и… В итоге, очевидно, не удалось достичь желаемого результата. И это вызвало ощущение дискомфорта, даже страха. Кинокритик Татьяна Шорохова отметила это в своей рецензии на «Белоснежку» предположила, что это именно она — «зловещая долина».

Можно, безусловно, списать все на «просто некачественную анимацию». Однако это объясняет не все. В конце концов, вкусы у всех разные, «Поток» подвергался критике за «ужасную плоскую анимацию», что, конечно, являлось субъективным мнением, и эффект, который произвел мультфильм на зрителя, говорит сам за себя. А с гномами, все же, не только анимация была причиной. Вы уже видели это? Вы согласны?