Мы уже рассказывали о странных и нелогичных поступках, которые совершали некоторые родители. Теперь выросшие дети решили поделиться тем, как эти действия повлияли на их жизнь.

Пользовательница платформы Threads с ником @okkovlnk инициировала новую волну обсуждений, предложив подписчикам поделиться детскими привычками, которые они сохранили и по сей день. При этом речь идет не о стандартных особенностях поведения, а о тех, что возникли вследствие жестокости родителей.

«Расскажите о своем неблагополучном семейном прошлом, не используя прямое заявление: «Перед сном в детстве я проваливалась в свой мир фантазий““ , — я хочу начать с того, — начала она сама. Ее публикация вызвала большой отклик, и в комментариях люди рассказали о своих привычках и «навыках». Мы собрали некоторые из них:

«Услышав поворот ключа в замке, я чувствую напряжение».

«Мне сложно что-либо предпринимать, когда кто-то находится позади меня».

«Всю жизнь я находила спасение от реальности в книгах, сериалах и фильмах. Даже став взрослой, я до сих пор вздрагивала, слыша даже чужие ссоры».

«Я постоянно использую систему анализа чужих эмоций, и при этом всегда заранее продумываю ход разговоров, а также много времени трачу на обдумывание возможных негативных исходов».

«По голосу во время телефонного разговора я могу установить, употреблял ли человек алкоголь, и оценить степень его опьянения».

«Я в детстве засыпала поздно, потому что ночь — самое безопасное время, когда никто тебя не трогает и не ругает».

«Я мечтала о холодильнике, наполненном моими любимыми продуктами, которые я редко видела или совсем не ела. Там, на полках, хранилось бы множество разнообразных фруктов, включая бананы, апельсиновый сок, газировка, жареная курица, гамбургеры, шоколадные конфеты с кокосом и салями. Я представляла, как открываю его и наслаждаюсь едой, едой, едой, поедая все, что пожелаю».

«С шести-семи лет я грезила о смерти, надеясь, что только так все осознают, что крики в мой адрес были неоправданными».

«По его действиям я могла определить, трезв он сегодня или нет».

«Я не помню ни дня из детства».

«Я постоянно ощущаю неуверенность, словно не обладаю достаточными качествами, опытом и знаниями».

«Наблюдая за уборкой, возникает потребность незамедлительно приступить к каким-либо действиям. В прошлом присутствие человека с пылесосом вызывало чувство беспокойства и даже страха».

«Мне кажется, что я виновата в плохом настроении всех вокруг».

«В детстве я часто фантазировала о том, что меня потеряли или заменили. Мне казалось, что на самом деле я происхожу из состоятельной, аристократической семьи, где есть прислуга, бассейн и ухоженный газон, и мои настоящие родители непременно меня отыщут».

«В тринадцать лет я «прекратила» болеть, потому что осознала, что легче переносить болезнь в тишине и посещать школу с температурой, чем сообщать об этом матери. Ведь сначала она начинала на меня кричать: «Где ты это подхватила?». А затем применяла физическое насилие, говоря: «Почему я должна сидеть с тобой на больничном?“».

«Сильный шум, доносящийся из соседней комнаты, может сильно меня расстроить панической атаки».

«Я выключила дверной звонок, чтобы избежать испуга. На улице я всегда использую наушники, чтобы не услышать случайные перебранки. Я избегаю зрительного контакта с мужчинами и стараюсь не улыбаться им, чтобы не привлекать внимания».

«Я всегда стремлюсь приносить пользу и обрести любовь. Испытываю страх, когда ко мне обращаются или когда я совершаю какие-либо действия».

«В детстве я часто представляла себе смерть, чтобы причинить боль взрослым».

«Перед тем, как заснуть, она постоянно плакала, не находя объяснения этому явлению. Ей было приятно осознавать, что ей удалось научиться беззвучно выплакивать свои эмоции».

«Я испытываю беспокойство, когда кто-то другой моет посуду. Мне кажется, что меня могут отругать за немытую посуду или, что еще более неприятно, столкнуться с демонстрательным вздохом».

«Я помню все движения домашних и способен распознавать их настроение по походке. Мне трудно что-либо предпринимать, если рядом находится кто-либо еще».

«В детстве не допускалось проявление слез при просмотре мультфильмов или фильмов, после чего стыдить».

«Когда тренер подходит сзади, чтобы оказать поддержку, я невольно вздрагиваю и съеживаюсь. В некоторых случаях это вызывает приступы паники».

«Любые неожиданные звуки и движения поблизости вызывают у меня страх».

«В десять лет я едва не умерла от заражения крови, так как боялась признаться матери, что я не могу встать с кровати (она принимала это за лень). Проблему выявили лишь после того, как я потеряла сознание и не отреагировала на крик».

«В двенадцать лет я нарисовала на клочке бумаги небольшую икону – распятие. Я прикрепила её к обоям булавкой и молилась, чтобы мама не употребляла алкоголь».

«Я фактически научилась не лгать. Около десяти лет назад я прибегала ко лжи даже перед самыми близкими людьми по незначительным причинам, когда мне казалось, что я совершила ошибку и вот-вот накажут„“.

«Я до сих пор не рассказываю о своих интересах и увлечениях, опасаясь насмешек».

«Я стараюсь избегать обсуждения проблем в отношениях, чтобы не выслушивать длительное объяснение о моей виновности».

«Если меня попросят рассказать о приятных воспоминаниях из детства, я не могу вспомнить ничего хорошего».

«Когда кто-то возвращается домой, мне необходимо что-то предпринимать, я должна быть вовлечена в какое-либо дело».

«Порой, перед сном, я представляла себе свою смерть и то, как все вокруг оплакивают меня. Хотелось бы также оставить последнее письмо, чтобы они на протяжении всей жизни помнили, что виноваты в моей гибели».

«Когда я слышу, как кто-то повышает голос рядом, даже если это не обращено ко мне, у меня сразу начинают дрожать руки, я теряю способность писать, и ручка выскальзывает из пальцев».

«Всю жизнь я грезила о том, чтобы родители отдали меня в детский дом, где меня удочерили бы и окружали любовью. Мои родители не злоупотребляли алкоголем и наркотиками».

«В свои 38 лет я мгновенно активизируюсь и приступаю к действиям, услышав шаги взрослого человека“».

«Мне уже почти двадцать семь лет, и я все сильнее тревожусь и испытываю страх, когда мне предлагают серьезный разговор».

«Я до сих пор сомневаюсь, стоит ли мне позволить себе отдых из-за плохого самочувствия или просто усталости. Как правило, я прихожу к выводу, что этого делать не стоит».

«Постоянно оцениваю эмоциональное состояние окружающих, стремясь избежать негатива. Стараюсь быть максимально тактичным, чтобы не задеть никого своим поведением. Если близкий человек опаздывает и не выходит на связь, я испытываю тревогу. Ночью я просыпаюсь и убеждаюсь, что человек, находящийся рядом, дышит. Чувствую, что спокойствие не может длиться вечно, и всегда ожидаю скрытых проблем».

«Я слушаю что-то только в одном наушнике, даже когда нахожусь дома в одиночестве, чтобы не упускать важные события».

«Я постоянно ощущаю чувство вины, охватывающее меня по каждому поводу. Порой мне сложно определить, что именно вызвало это чувство вины».

«Я опасаюсь создавать впечатление, что доставляю неудобства. Постоянно чувствую необходимость оправдываться за само присутствие».

«Я до сих пор живу в своем вымышленном мире. Иногда, возвращаясь в реальность, меня охватывает печаль, и я не могу сдержать слез. Мне не хватает тех людей и той поддержки, которые окружают меня в другом мире. Особенно тяжело осознавать, что этот мир – всего лишь плод моего воображения».

«Я была убеждена, что отсутствие моей помощи положительно скажется на положении дел».

«Перед тем, как приступить к работе, я обычно трижды обхожу квартиру, проверяя, что в ней никого нет».