Я планирую посетить зарекомендовавшие себя салоны красоты
В осенние месяцы 2021 года я проходила процедуру эпиляции в одной из престижных московских клиник (название не указываю, поскольку не хочу снова иметь с ними дело). К тому времени я уже проживала за границей и возвращалась домой лишь для посещения проверенных, как мне тогда представлялось, салонов красоты.
Я всегда проводила эту процедуру с использованием александритового лазера – это позволяло добиться быстрого и эффективного результата. Я всегда строго придерживалась условия: необходимо избегать загара не менее чем за месяц до процедуры. Так было и в этот раз. После стандартного опроса и заполнения анкеты специалист начала удаление волос. Обработка ног была запланирована в последнюю очередь, и я сразу ощутила дискомфорт: ощущалось, будто по ногам наносили удары тонким хлыстом. Мастер уверяла, что это допустимо и чувствительность может меняться в зависимости от фазы менструального цикла. Я ей поверила.
Выйдя из кабинета, мне посоветовали смазать все пантенолом и не беспокоиться. Я помню, как вошла в уборную и увидела свои ноги – они были припухшими и покрасневшими, как будто после контакта с крапивой. И я надеялась, что все обойдется…
Через несколько дней на ногах появилось множество корочек, сформировавшихся в полукруговую область, сопоставимую по размеру с половиной насадки лазерного аппарата. Я немедленно отправил фотографии в клинику и получил ответ: «Это индивидуальная реакция, не трогайте, мажьте пантенолом, корочки отпадут без следа. Это не ожог».
На этот раз я снова поддалась обману и вернулась домой.
Клиника отказалась признавать свою ошибку
Корки действительно отслоились, причем это произошло в течение одной-двух недель. На их месте остались белые пятна, которые изменили цвет моей кожи ног, которая до этого была безупречной. Ноги теперь выглядят так, будто их покрыли шрамами!
Я снова обращаюсь в клинику, и со мной выходит на связь генеральный директор сети. Он приносит извинения и предлагает мне прилететь в Москву для проведения процедур, которые, по его словам, должны решить проблему. При этом, все расходы он берет на себя. Я отказываюсь от предложения лететь и оплачивать их ошибку. В ответ, продолжая заверять меня в том, что ситуация разрешится, они предлагают отправить мне кремы, которые должны улучшить тон кожи.
Через пару недель мне передали средство, похожее на пантенол, и ретиноевый пилинг, предназначенные для применения специалистами. Я выполнила все манипуляции согласно рекомендациям врача. Результат: ретиноевый дерматит на моих без того пострадавших ногах. Который мне (снова!) объяснили индивидуальной реакцией. Посоветовав позагорать — тогда, мол, точно пройдет. Прилагался ещё милый совет полететь в Дубай, ведь сейчас зима, а там солнце…
Личный ад: я стеснялась своего тела
По идее, я могла бы обратиться в суд и потребовать возмещения ущерба. Однако в тот момент я была лишь способна на слезы, чувство неполноценности и замену шорт на брюки.
Это был мой первый год жизни с любимым человеком, и я стеснялась своего тела. Можно понять, какой это стресс для любой женщины. До сих пор бесконечно благодарна мужу за то, что он ходил со мной по всем врачам, в солярии и покупал косметику, которая вселяла надежду на восстановление кожи. Эта косметика вселяла надежду, но не оказывала помощи. К слову, сотрудники клиники ни разу не спросили, как я себя чувствую и как справляюсь с последствиями их ошибки.
Восстановление длиной в семь месяцев
Я семь месяцев безуспешно посещала солярий, делала пилинги с кислотами и тратила значительные суммы на самые дорогие средства, направленные на борьбу с пигментацией. Семь месяцев я испытывала стеснение по поводу своей фигуры и отказывалась от коротких юбок без плотных колготок. Я начала привыкать к мысли, что так будет продолжаться бесконечно.
Я отчетливо помню июнь, когда впервые решила появиться на пляже в купальнике. Перед этим, как обычно, я сделала турецкий пилинг кесе. Стараясь сдержать слезы, я вышла на пляж и сняла парео. Мне показалось, что все обращают внимание исключительно на мои ноги. Возможно, это покажется незначительным и преувеличенным, но это было мое личное переживание.
Загар оказал положительное влияние. Кожа стала выглядеть более однородной, и я почувствовала облегчение. Однако, я знаю, что до наступления следующей зимы бронзовый оттенок исчезнет с моей кожи. Пигментные пятна остались, но стали менее выраженными. Но это уже не вызывало у меня сильного беспокойства после пережитых испытаний.
Я начала активно использовать гели для душа с кислотами, тоники (да, я наносила их на ноги) с AHA-кислотами, а также инкапсулированный ретинол. Этот комплексный уход, который я подобрала самостоятельно, оказался эффективным. В то время как ретинол, назначенный врачом, вызывал у меня дерматит.
В следующее лето я спокойно загорала, практически полностью восстановив состояние кожи. Однако едва заметная пигментация, которую можно рассмотреть только при увеличении, останется со мной навсегда.
Почему я не судилась?
Заданный вопрос вполне уместен. Как я ранее указывала, я находилась в состоянии сильной моральной усталости. Вероятно, для подобных ситуаций необходимо предусмотреть отсутствие ограничений по срокам давности. Это позволит пострадавшему прийти в себя и иметь возможность объективно излагать свои требования. Откровенно говоря, я даже не проявляла интереса.
Второй фактор заключается в том, что я проживаю за границей. Посещение судебных заседаний, оплата услуг адвоката и попытки доказать свою правоту казались мне маловероятной затеей. Сейчас я размышляю, возможно, стоило бы предпринять эти шаги. Это можно было расценивать как пренебрежение ко мне, как к клиенту, как к человеку, как к женщине.
Лазеры — это опасно?
Даже мицеллярная вода может представлять угрозу, если она попадает в руки людей, занимающихся медициной без должной квалификации — таков мой вывод.
Я не воспринимаю лазерное удаление волос как нечто негативное. Пережив немало неприятных моментов, я обнаружила замечательную клинику в своем городе и продолжаю посещать ее для проведения процедур с использованием александритового лазера. Однако, на всякий случай, я обращаюсь к высшим силам с молитвой о благополучном течении процедуры – в буквальном и переносном смысле.
