Владимир Высоцкий много раз сталкивался с тем, что даже поклонники, «заслушивавшие» до дыр магнитофонные ленты с его песнями, не считали его талантливым поэтом. Нередко с пренебрежением к творчеству артиста относились и коллеги, отдававшие должное его харизматичности и актёрскому дарованию. Владимир Высоцкий высоко ценил талант Иосифа Бродского, ставил его стихи выше произведений других автором своего времени и мечтал о знакомстве. Исследователь биографии и творчества барда Леонид Санкин, а также писатель Юрий Сушко, собрали информацию о первой их встрече.
В июле 1976 года Владимир Высоцкий и Марина Влади находились в США, и Высоцкий попросил Михаила Барышникова организовать встречу с Иосифом Бродским. Поэты встретились в нью-йоркской квартире балетмейстера, а фотограф Леонид Лубяницкий, присоединившийся к этой компании, запечатлел их оживлённый разговор и впоследствии рассказывал: «Впечатлило, что Владимир и Иосиф с большим энтузиазмом, азартно обсуждали какие-то вопросы поэзии». Первая реакция Бродского удивила Высоцкого: он сказал: «А я знаком с вашим творчеством. Впервые услышал фамилию “Высоцкий” от Анны Андреевны Ахматовой. Она даже цитировала ваши строки: “Я был душой дурного общества”. Это действительно ваши стихи?»
Иосиф Бродский выслушал несколько стихотворений Владимира, выразив одобрение лишь наиболее удачным образам. Только спустя значительное время, в беседе с «Независимой газетой» в июле 1991 года, поэт дал оценку творчеству Высоцкого: «Я полагаю, это был чрезвычайно одаренный человек, обладающий выдающимся талантом — настоящий стихотворец. Его составные рифмы поистине уникальны. В его произведениях чувствовался абсолютный языковой вкус…»
В другой беседе Иосиф Бродский расширил тему о поэтическом даре Высоцкого: «Он использовал совершенно необыкновенные составные рифмы, а гитара позволяла ему скрывать колоссальные усилия, которые он прилагал именно к языковой составляющей своих песен. В конечном счете, они впечатляют слушателей не столько благодаря содержанию и музыке, сколько за счет неосознанного восприятия этой словесной структуры. Утрата Высоцкого – это безвозмездная потеря для русского языка».
Владимир Высоцкий упомянул, что один из его персонажей в кино имел фамилию Бродский, и пояснил, что речь идёт о фильме «Интервенция», посвящённом одесским подпольщикам. Неясно, комментировал ли Иосиф Александрович, какую роль он сыграл в картине «Поезд в далёкий август» – небольшую роль главы одесского обкома партии Наума Гуревича, которая затем была вырезана и переснята с участием другого актёра. На прощание Бродский подарил Высоцкому небольшой сборник своих стихов «В Англии», надписав её: «Лучшему поэту России, как внутри ее, так и извне».
Прибыв из США во Францию и увидев в Париже старого друга Михаила Шемякина, Владимир Высоцкий не смог скрыть свою восторженную радость: «Мишка! Ты не поверишь, я встретился в Нью-Йорке с Бродским! И Бродский подарил мне книгу и написал: “Большому поэту — Владимиру Высоцкому”. Можешь себе представить, Бродский считает меня поэтом!» Скульптор отмечал, что трудно было переоценить значение такого отзыва для поэта: «Для Владимира это было равносильно успешной сдаче самого трудного экзамена с наивысшим баллом. Он несколько дней пребывал в состоянии эйфории».
В своей автобиографической книге «Владимир, или Прерванный полёт» Марина Влади вспоминала, что Владимир Высоцкий хранил полученный от Бродского подарок – книгу – на видном месте в шкафу и часто перечитывал надпись, сделанную Иосифом. Встречи поэтов состоялись ещё трижды – в Нью-Йорке и Париже. В ноябре 1977 года Иосиф Александрович прибыл из Лондона в Париж, чтобы посмотреть спектакль Театра на Таганке, однако «Гамлет» не вызвал у него одобрения. Бродский отправился в ресторан, а после спектакля к нему присоединились артисты. «Иосиф постоянно просил Володю спеть. Он внимательно слушал: иногда с грустью, иногда с иронией, но сам стихи не декламировал», – отмечал Юрий Любимов.
