Когда ребенок впервые сталкивается с внезапными изменениями в своем состоянии — потерей веса, повышенной жаждой, быстрой утомляемостью — родители, как правило, не рассматривают диабет как возможную причину. А затем анализ крови, и жизнь делится на «до» и «после».

Светлана Сикора, специалист по здоровью и ведущая игры «ЗОЖги себя», делится опытом переживания первыми неделями после постановки диагноза у ее дочери, рассказывает, что помогло сохранить психологическую устойчивость и обеспечить ребенку ощущение привычного образа жизни.

«У вашего ребенка диагностировали диабет»: что происходит в первые часы и дни

Иногда постановка диагноза начинается не в стационаре, а с результатов лабораторных исследований. У Светланы уровень сахара в крови, согласно анализу, составил 15, и врач, увидев эти показатели, настояла на немедленном вмешательстве, поскольку риск развития серьезных осложнений был значительным. После этого события все происходило стремительно: был проведен повторный анализ, выдано направление, последовала госпитализация, началось обучение и были сделаны первые инъекции инсулина.

В эти дни преобладает не столько паника, сколько чувство сосредоточенности: «Было необходимо спасти ребенка и избежать коматозного состояния». Это вполне ожидаемая реакция: мозг переходит к действиям и автоматически выполняет требуемые в данный момент задачи.

Слова, вызывающие страх

Наибольший эмоциональный отклик у Светланы вызвала не сама формулировка «диабет», а упоминание об оформлении инвалидности. В ней поднялось внутреннее сопротивление: «Мой ребенок не является инвалидом». Однако врач разъяснила, что без официального признания инвалидности будет сложно обеспечивать регулярное получение необходимых лекарств.

В процессе общения родители нередко впервые осознают, как устроена система здравоохранения: выписка из больницы, предоставление только одного шприца инсулина и срочная потребность в организации регулярного получения лекарств на дому.

Почему принятие приходит не сразу

Принятие — это не одномоментное событие, а длительный процесс. Оно может наступить позже, когда внешние обстоятельства стабилизируются: ребенок научился делать инъекции инсулина, использует сенсоры, посещает школу, а у родителя, наконец, снижается уровень стресса. Именно в этот период могут возникнуть сильные переживания. Наиболее распространенные из них:

• вина («я же про ЗОЖ, почему не уберегла?»);

• надежда на «чудо-исцеление»;

• злость — иногда не на болезнь, а на сопротивление подростка.

Необходимо осознавать, что подобные переживания не свидетельствуют о вашей некомпетентности как родителя. Они указывают на то, что вы – человек, способный приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.

Как меняется повседневная жизнь семьи

Действительно, приходится адаптироваться: меняется рацион, распорядок дня, необходимо следить за уровнем сахара, пересчитывать дозировки, однако это не означает конец жизни. Светлана отметила, что ей помогло восприятие: «Мы живем обычной жизнью, просто появилась необходимость в контроле». В ее семье оказалось действенным:

• не отменять жизнь ребенка: кружки, друзья, планы остаются;

• уменьшать лишний стресс (например, покинуть раздел, где кричат на детей);

• менять питание всей семьей, чтобы ребенок не ощущал себя обособленным»;

• быть готовыми к гипогликемии и знать, что делать (быстрые углеводы — сок/сахар/конфета по ситуации);

• договориться со школой: есть возможность измерить уровень сахара, перекусить и сделать инъекцию.

Многое зависит от поддерживающей среды — педагогов и людей, окружающих, которые не склонны к преувеличениям и не вызывают чувства вины.

Что точно помогает ребенку

Светлана обратилась к дочери с важным напутствием: «Не считай себя отличной от других, просто удели больше внимания своим ощущениям». Не менее значимо и то, как семья воспринимает инъекции на публике: без смущения, с выдержкой, как обычную медицинскую манипуляцию.

Подросткам важно общаться открыто и прямо, как взрослые, избегая угроз, но при этом оставаясь честными. В ее семье подобные откровенные беседы оказывались полезными: о гипогликемии, о возможном употреблении алкоголя в будущем, о планах на дальнейшую жизнь и о том, что диабет не является препятствием для осуществления мечтаний.

Где взять силы родителю

Светлана подчеркивает основополагающий принцип: «Начни с себя родитель выгорает, он не способен служить надежной поддержкой. Поэтому дайте себе возможность пережить утрату прошлой жизни, не берите на себя непосильную ношу и не пытайтесь казаться неприступным. Если вам трудно — обратитесь к психологу, и не тогда, когда состояние станет критическим, а когда почувствуете истощение сил.

Эффективная поддержка начинается с вопроса: «Чем я могу вам помочь?» — без излишних сожалений и обесценивания проблемы».

В каких случаях требуется обращение к профессиональной помощи для семьи

Обращаться стоит, если:

• родители застряли в панике, бессоннице, постоянном контроле;

• в семье много конфликтов, и ребенок «несет этот груз на себе»;

• подросток сопротивляется лечению, отказывается от контроля;

• показатели стали ухудшаться, а самостоятельно «перенастроить» режим и дозы не получается (в подростковом возрасте это частая история из-за гормональных изменений).

В подобных случаях целесообразно объединить медицинскую помощь (консультации эндокринолога) с психологической поддержкой (для родителя и/или ребенка), а также привлечь специалистов, способных помочь в организации распорядка дня и формировании полезных привычек.

Что важно помнить

Диабет у ребенка — это вызывает опасения, однако это не означает прекращение обычной жизни. При наличии инсулина, необходимого обучения и поддержки, ребенок способен вести полноценную жизнь: учиться, заниматься спортом, общаться с друзьями, строить планы. Важно, чтобы взрослые не превращали жизнь в непрерывный контроль, не вызывали страх, а были рядом, оказывали поддержку и постепенно передавали ребенку часть ответственности по мере его взросления.